Все началось с солнечного затмения.

В газете  “Известия” в мае 1941 вышла статья академика В.Г. Фесенкова “Солнечное затмение 21 сентября 1941 года”. В статье описывается  предстоящее затмение и говорится, что планируемые экспедиции будут располагать 74 приборами, из которых только 19 были в работе на затмении 1936 г. Планировалось, что в наблюдении  затмения примут участие представители 28 различных учреждений — астрономы, физики и геофизики.

Статья В.Г. Фесенкова, полная грандиозных планов, была опубликована в номере от 30 мая, а через 23 дня все изменилось — началась война. Но все-таки семь экспедиций в сильно урезанном составе выехали в полосу полного затмения. Большая часть их расположилась в окрестностях Алма-Аты, через которую проходила середина полосы полной фазы.

В большинстве пунктов расположения экспедиций  погода 21 сентября была отличной, и был получен большой и ценный материал. Он требовал длительной и всесторонней обработки,  как, впрочем,  и большинство других астрономических  наблюдений.

Астрономы, участвовавшие в наблюдении затмения, не могли вернуться в свои учреждения. Некоторые из них были отрезаны линией фронта, как Пулковская обсерватория,  а некоторые были эвакуированы в глубь страны, как Московский ГАИШ (Государственный Астрономический институт им. П.К. Штернберга).  Астрономы остались в гостеприимном Казахстане.

И уже через несколько дней после затмения в Совнарком Казахской ССР идет составленная Василием Григорьевичем обстоятельная записка на шести листах, в которой обосновывается целесообразность организации в Алма-Ате Казахстанского НИИ астрономии, физики и геофизики. Обоснование проводилось в трех направлениях. Во-первых,  отмечалось, что во всем огромном Казахстане нет никаких астрономических и геофизических учреждений, а между тем создание научной базы по этим специальностям было бы чрезвычайно полезно для края, для его всестороннего изучения, для исследования его природных богатств. Во-вторых, в записке говорилось, что географическое положение Алма — Аты и климат ее окрестностей весьма благоприятны для деятельности будущего большого астрономического центра, имеющего всесоюзное значение. В-третьих, отмечалось, что в связи с затмением, в Казахстане сосредоточено значительное количество научной аппаратуры, которая могла бы быть передана новому учреждению, а также приехали квалифицированные специалисты, некоторые из которых готовы остаться в Казахстане надолго. В записке давался предварительный план работы института и отмечалось, что он сразу мог бы включиться в выполнение некоторых оборонных тем.

Эта записка была подана в Совнарком республики в конце сентября,  а уже 10 октября состоялось Постановление Совнаркома “Об итогах работы Комиссии по наблюдению солнечного затмения и о дальнейших перспективах астрономической работы в Казахстане”. Вот выдержка из этого постановления:

1. Организовать в Алма — Ате при Казахском филиале АН СССР  Институт  астрономии и физики на базе астрономического и физического оборудования Комиссии по наблюдению полного солнечного затмения и Казахского Государственного университета им. С.М. Кирова.

2. Утвердить директором Института астрономии и физики академика Фесенкова Василия Григорьевича.

Это постановление было подписано, как уже сказано, 10 октября, а 16 октября оно было продублировано соответствующим решением Президиума АН СССР.  Новому институту были выделены небольшие помещения, и он сразу  же включился в работу. Первоначальная его тематика была направлена на исследования по физике Солнца (главным образом на обработку наблюдений затмения),  по атмосферной оптике и звездной астрономии. А  по оборонной тематике разрабатывались способ  быстрой астрономической ориентации, улучшения видимости в тумане и при ограниченном освещении, способ секретной сигнализации с помощью поляризованного света и т. д.

Шла война,  но уже в 1943 г. В.Г. Фесенков начал хлопоты по подготовке к строительству большой обсерватории, обследованию ряда мест в окрестностях Алма-Аты, отводу земли, проектированию зданий и сооружений. Выбору места, где сейчас находится  обсерватория, предшествовал ряд экспедиций, в которых определялась прозрачность атмосферы ночью и днем и другие астроклиматические характеристики.  Экспедиции кроме Каменского Плато работали в Бутаковке и в окрестностях  Талгара.

Во второй половине 1945 г. был готов проект новой обсерватории, он был обсужден и одобрен на Президиуме КазФАН, а в марте 1956 г было принято постановление Союзного Правительства о строительстве Казахской обсерватории и о выделении необходимых средств. Само строительство на Каменском Плато началось в 1947 г.

Нужно сказать, что в многообразных делах по созданию и развитию института Василий Григорьевич находил искреннее понимание и поддержку  Каныша Имантаевича Сатпаева — выдающегося ученого и организатора науки, который последовательно был заместителем председателя президиума КазФАН, потом председателем президиума, а после образования  Академии Наук Казахской ССР   первым ее президентом. Кстати, Василий Григорьевич был одним из членов подготовительной комиссии по созданию АН КазССР, образованной постановлением Совнаркома Каз ССР и ЦК  Компартии Казахстана от 18 августа 1944 г.

Вместе с В.Г.Фесенковым и К.И.Сатпаевым нужно назвать еще несколько имен известных ученых, стоявших у истоков астрономии в Казахстане. Это член-корреспондент АН СССР Гавриил Адрианович Тихов, Николай Николаевич Парийский —  тогда кандидат физико-математических наук, а впоследствии член-корреспондент АН СССР, профессор Борис Александрович Воронцов-Вельяминов, профессор Всеволод  Федорович Литвинов (КазГУ).

В 1950 г. Институт астрономии и физики разделился на Астрофизический во главе с В.Г. Фесенковым и Физико-технический институты. Еще раньше, в 1948 г., из ИАФ выделился в самостоятельное учреждение Сектор Астроботаники во главе с Г.А. Тиховым.      

В.Г. Фесенков возглавлял Астрофизический институт до 1964 г., когда он в возрасте 75 лет оставил пост директора и уехал в Москву, где успешно продолжал свою научную деятельность до своей кончины в 1972 году.